Грушевський М. С.

[Рец. на кн.:] Dr. Antoni. Opowiadania historyczne, seria siódma. Lwów, 1891, s. 340 / М. С. Грушевський // Грушевський, Михайло Сергійович. Твори: у 50 т. / М. С. Грушевський; редкол.: П. Сохань (голов. ред.), І. Гирич та ін. – Львів: Видавництво "Світ". – 2008. Т.14. – C. 123 – 124.

Публікується за виданням: Киевская старина. — 1891. т. XXXIV. — С. 157–158. Автограф зберігається в: ЦДІАК України. — Ф. 1235. — Оп. 1. — Спр. 234. — Арк. 1–3. Мова російська. Неутомимый dr. Antoni выпустил недавно седьмую серию своих “исторических рассказов”. Автор и его манера хорошо известны читателям “Киевской старины”, в которой не раз помещались переводы его рассказов; посвященные преимущественно судьбам вельможных и уроженных колонистов нашего края. Его труды представляют немало интересных данных для истории последнего, тем более, что основываются зачастую на неизданных и малодоступных документах частных архивов. Из рассказов в настоящей книжке (всего рассказов в книжке помещено семь) наиболее исторического интереса представляют “Каменецкая измена” и “Львовские заложники” — оба относятся к знаменитой польско-турецкой кампании 1672 г., закончившейся Бучацким миром. В первом читатель найдет немало интересных подробностей о состоянии польской военной границы перед кампанией, об осаде Каменца и возникших затем обвинениях против местных сановников и даже самого Собеского в тайных сношениях с турками и изменнической уступке Каменца; главным виновником тех обвинений автор считает Феликса Потоцкого, впоследствии польского гетмана. Между бытовыми подробностями, во множестве темных в рассказе, отмечу, например, подробности о средствах, [с] помощью которых выкупали пленников в те времена из неволи крымской. Второй рассказ относится к осаде Львова турками (1672); героем ее в рассказе является известный историограф Львова Варфоломей Зиморович; как известно, осада была прервана известием о бучацких переговорах, но на город была наложена контрибуция в 80 тыс. — из них город, истощенный предшествующими контрибуциями, мог выплатить только 5 тыс.; в обеспечение уплаты турки получили десять заложников. Судьбе последних и посвящен сюжет рассказа. Неволя оказалась тяжелою, некоторые умерли там, некоторые возвратились только в 1679 г. Самопожертвование заложников (окончательно выкуплены лишь в 1679 г.), их заслуги не нашли достойной оценки; даже родной город обнаружил по отношению к ним очень сомнительную признательность: он, правда, просил у короля для них награды, но, когда некоторые из них — заложников получили право беспошлинной торговли и сделались опасными конкурентами для своих товарищей, город стал ходатайствовать об уничтожении привилегий. Автор приходит к заключению, что и “drobiary”, остававшийся вне привилегированного сословия, любил свой край и готов был услугою жертвовать для его спасения, но эти жертвы привилегированное сословие плохо ценило. Два рассказа “Наследство по принце Насаусском” и “Наследство по Гуменецким” тоже касаются одного и того же предмета и даже местами повторяют друг друга — принца Насаусского, знаменитого эмигранта и авантюриста конца прошлого века; был женат на одной из внучек Стефана Гумецкого, воеводы подольского, владевшего крупными поместьями в Подолии, и таким образом обратился в конце концов в подольского помещика. Оба рассказа посвящены судьбе интересной личности и оставленного им наследства, перешедшего затем, впрочем в весьма уменьшенном объеме, в руки приемыша - гречанки Елизаветы Экомон. Собственно, в интересах большей последовательности автору эти рассказы следовало переставить один на место другого. Следует упомянуть еще о рассказе “Фатьма”, так как он составляет дополнения к более раннему рассказу автора “Судьба красавицы”, перевод которого был помещен в нашем журнале. В настоящем рассказе автор сообщает подробности о прибытии Софии Лявоне и ее старшей сестры Фатьмы, впоследствии жены хотинского паши и жизнь их в Каменце до выезда их. Остальные рассказы — “Беатриче” и “Бабка поэта” не имеют прямого отношения к нашему краю. 1891, 23/VI. [...]